Почему корпорации РФ формируют штатные отделы стратегии

Консалтинг потерял статус стандартного входа

Исходная модель была простой. Выпускник бизнес-школы шёл в McKinsey, BCG или Bain. Опыт в «большой тройке» становился карьерным фильтром для перехода в топ-менеджмент крупных корпораций.

По данным источника, McKinsey получала около 1 млн заявок в год по миру, а оферы получали примерно 0,5% кандидатов. В России компания входила в первую пятёрку рейтинга лучших работодателей. Для рынка труда это был формальный сигнал качества.

Корпорации и госструктуры покупали у консультантов три вида работ:

1. анализ рынков;

2. инвестиционный тезис под сделки M&A;

3. выбор направлений развития на горизонте от пяти до 10 лет.

После 2022 года конфигурация изменилась. «Большая тройка» покинула российский рынок. Нишу заняли фирмы, созданные бывшими партнёрами этих компаний. Одновременно сократилось число заказов на стратегические исследования и сопровождение сделок. Часть международных клиентов ушла с рынка. Доверие к внешней стратегической экспертизе снизилось.

В 2022–2023 годах рынок управленческого консалтинга прошёл фазу коррекции: бюджеты урезались, инициативы замораживались, проекты откладывались. Позднее часть спроса вернулась, но прежний масштаб индустрии, по данным источника, не восстановлен.

Экспертиза перешла на баланс корпораций

Потребность в стратегии и сделочной аналитике не исчезла. Изменилась форма закупки этой экспертизы.

По данным «Ведомостей», консультанты и специалисты по сделкам переходят из внешних фирм и инвестбанков в штаты российских компаний. Внутренние команды стратегии и корпоративного развития сформированы у «Т-Банка», «Яндекса», Ozon, «Авито», HeadHunter, Московской биржи, «Сбера», «Магнита» и других крупных игроков.

Эти подразделения забирают функции, которые раньше передавались подрядчикам:

1. разработка долгосрочных стратегий;

2. подготовка отраслевых исследований;

3. поиск и анализ целей для M&A;

4. оценка экономики новых бизнес-направлений;

5. аналитическая поддержка решений топ-менеджмента;

6. структурирование ключевых управленческих решений.

Аналогичный сдвиг затронул инвестбанковский сегмент. После ухода крупных мировых игроков, включая Goldman Sachs, JPMorgan и Morgan Stanley, снизился поток молодых специалистов, ориентированных на карьеру в этом секторе. Для корпоративного рынка это означает сокращение прежнего внешнего кадрового конвейера и рост роли внутренних команд.

Что это меняет для стартапов и малого бизнеса

Практическое следствие для предпринимателей — изменение адресата переговоров. При продаже компании, привлечении стратегического инвестора или запуске партнёрства проект будет чаще попадать на стол не внешнему консультанту, а корпоративной команде развития.

Это меняет требования к подготовке материалов.

Первое. Инвестиционный тезис должен быть собран до входа в переговоры. Корпоративная команда будет проверять рынок, экономику направления, синергии и риски внутри своей модели. Общих презентаций недостаточно.

Второе. Финансовая модель должна выдерживать проверку по операционным данным. Для M&A важны не только выручка и рост, но и качество управленческого учёта, структура затрат, обязательства, зависимость от ключевых клиентов и персонала.

Третье. Основатель должен понимать логику покупателя. Внутреннее подразделение стратегии оценивает не абстрактную инвестиционную привлекательность, а применимость актива к текущим направлениям корпорации. Сделка конкурирует с другими проектами внутри капитального бюджета.

Четвёртое. Скорость ответа может снижаться. Внешний консультант работает по проектному контракту. Внутренняя команда встроена в корпоративный контур согласований. Решение проходит через стратегию, финансы, юристов и топ-менеджмент.

Риск для рынка — снижение прозрачности входа в крупные компании. Раньше внешний советник мог быть понятным посредником. Теперь доступ к сделочному контуру зависит от внутренних приоритетов корпорации и качества подготовки компании-продавца.

Сухой вывод. Стратегическая экспертиза в России смещается из консалтинга в штат крупных компаний. Для стартапов и малого бизнеса это означает более жёсткую первичную оценку, меньше внешних посредников и выше требования к финансовой, юридической и операционной упаковке бизнеса.